«Оружие внутри нас»: История сопротивления, плена и культурного возрождения защитника Мариуполя

Во время изнурительного допроса в российском плену защитник Мариуполя и боец полка «Азов» Геннадий Харченко оказался в классической ситуации «трое против одного». Безоружный и окруженный российскими военными, желавшими продемонстрировать свое превосходство, Харченко своим спокойствием полностью разрушил их сценарий.

Несломленный дух

Пленники пытались насмехаться над ним, спрашивая, как сдача в плен с оружием в руках соотносится с идеалами его подразделения. Ответ Харченко был непоколебим. Он объяснил, что они не отказывались от боя, а лишь выполнили приказ, подчеркнув, что плен для воина — не позор. На вопрос о том, где же теперь его оружие, Харченко дал исчерпывающий ответ: «Внутри нас».

Уроженец Запорожья 1972 года рождения, Харченко ушел добровольцем на фронт в 2014 году. Для его тюремщиков такое мировоззрение было непостижимым. Погруженные в нарративы о «русофобии» и западных заговорах, российские чиновники смотрели на стойких украинских пленных как на аномалию. Харченко вспоминает, как высокопоставленные офицеры ФСБ, ФСИН и подразделений «Ахмат» выстраивали их и разглядывали, словно «инопланетян» или «западные рок-группы в СССР», пытаясь найти ответы, которые их разум отказывался принимать.

Свободная академия «Острожская»

Несмотря на тяжелейшие условия, пленные не теряли человеческого достоинства. После своего освобождения в октябре 2024 года Харченко рассказал, как в колонии в Еленовке они организовали импровизированные образовательные курсы. Инициатива зародилась, когда боец позывным Лемко умудрился в наручниках пронести в кармане две потрепанные тетради и огрызок карандаша.

В шутку назвав свои занятия «Острожской азовской свободной академией», пленные проводили регулярные уроки. Харченко и боец с позывным Ярило преподавали английский (один из уроков символично назывался «Огни большого города»), а их товарищ Доцент читал лекции по истории Украины.

За индустриальным фасадом

Интерес Харченко к истории берет начало еще в студенческие годы в конце 1980-х. В то время, когда изучение истории часто рассматривалось лишь как ступенька к карьере в КГБ или партийном аппарате, исторический и филологический факультеты в Запорожье негласно стали форпостами украинского патриотизма. Многие выпускники этих факультетов впоследствии стали воинами.

Десятилетиями такие города, как Запорожье и Мариуполь, подвергались жесткой русификации и воспринимались исключительно как загрязненные промышленные центры, обслуживающие советскую оборонку. Однако Харченко подчеркивает глубокую жажду культуры среди местных жителей. Он вспоминает, как такие инициативы, как GogolFest и «Ночь в музее», разрушали этот индустриальный стереотип. За одну ночь 10 тысяч человек пришли посмотреть на украинскую живопись XIX века, скифское золото и работы Марии Примаченко, заново открывая для себя местное наследие, связанное с такими художниками, как Алла Горская.