Раскрывая прошлое: состояли ли ваши предки в нацистской партии?

Спустя более восьми десятилетий после падения Третьего рейха раскрыть семейные связи с нацистским режимом стало проще, чем когда-либо. Благодаря Национальному архиву США любой желающий может свободно просматривать миллионы оцифрованных учетных карточек в Интернете, чтобы узнать, были ли его бабушки, дедушки или прадедушки членами НСДАП Адольфа Гитлера.

Эта огромная цифровая база данных охватывает более 5000 рулонов микрофильмов и содержит записи примерно о 6,6 миллионах немцев, вступивших в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию до 1945 года. Однако архив не является полным. По данным Немецкого исторического музея, к 1945 году каждый пятый взрослый немец — в общей сложности 8,5 миллиона человек — имел партийный билет, тем самым поддерживая репрессивный режим по крайней мере на бумаге.

Контраст в доступе к архивам

В то время как американская база данных предлагает неограниченный онлайн-доступ, отслеживание нацистских корней внутри Германии остается бюрократически сложным процессом. Историк Йоханнес Шпор отмечает, что, хотя поиск в Интернете очень привлекателен для общественности, аналогичные записи доступны в Федеральном архиве Германии еще с 1994 года. «И там вы на самом деле получаете гораздо больше информации, чем просто факт членства в партии», — подчеркивает Шпор.

Разница заключается в строгих законах Германии о конфиденциальности. Доступ к информации обычно ограничен в течение 100 лет после рождения человека или десяти лет после его смерти. Кроме того, эти записи не оцифрованы для публичного просмотра; для их получения требуется официальное письменное заявление. В отличие от американской системы, немецкий закон предписывает, что частные лица могут запрашивать файлы, касающиеся только их прямых родственников. «По сей день преследуемые, жертвы, гораздо более публичны, известны их имена и личности. Когда дело доходит до преступников, все остается довольно расплывчатым», — объясняет Шпор.

Сдвиг в культуре памяти

Около 11 лет Шпор руководит исследовательской службой «present past», помогая людям изучать историю их семей в нацистскую эпоху. Его клиенты представляют все возрастные группы — от 20 до 90 лет.

«В настоящее время мы находимся на этапе перехода от коммуникативной памяти к культурной, когда вещи уже редко могут передаваться устно, и когда людей можно расспрашивать все реже», — отмечает историк. По мере того как уходят из жизни очевидцы, архивные исследования заменяют личное общение. Сегодня даже четвертое поколение активно исследует предков, которых они никогда не знали лично.

Противостояние семейным мифам

Несмотря на признанную во всем мире немецкую культуру памяти, личные семейные истории часто приукрашиваются. Недавнее исследование показало, что более двух третей немцев верят, что их предки не были нацистскими преступниками. Почти 36 процентов считают своих родственников жертвами, а более 30 процентов верят, что их предки активно помогали потенциальным жертвам, например, прятали евреев.

Шпор отвергает эти приукрашенные нарративы, заявляя: «Эти ответы отчасти проистекают скорее из чувств, чем из конкретных знаний». Он отмечает, что после войны семьи редко обсуждали свои реальные роли. «Память также должна присутствовать там, где это причиняет боль», — подчеркивает он, добавляя, что сегодняшние поколения в основном имеют дело с послевоенными мифами и защитными механизмами, призванными отвести вину.

Что раскрывают и скрывают карточки

Хотя оцифрованные учетные карточки предоставляют важные данные — такие как имена, даты и места рождения, даты вступления, номера партийных билетов, а иногда адреса или портреты — им не хватает исторического контекста. Они не могут указать, был ли человек убежденным фанатиком, простым оппортунистом или пассивным последователем.

Кроме того, поскольку войну пережило лишь около 80 процентов оригинальных учетных карточек, отсутствие предка в базе данных не доказывает окончательно, что он не был убежденным нацистом. Как отмечает Шпор, обнаружение партийного билета — это только начало настоящего исследования, поскольку одно лишь членство в партии не дает полной картины исторической вины или невиновности человека.