Супервулкан Кикай снова наполняется: что показали сейсмические волны

Исследовательское судно «Каймэй» ползёт по прямой линии длиной 175 километров над морским дном и тянет за собой 24 пневмопушки, опущенные всего на десять метров под воду. Примерно каждые 200 метров пушки стреляют разом, и хлопок сжатого воздуха под давлением 2000 фунтов на квадратный дюйм уходит вглубь коры. На дне сидят 39 сейсмометров и слушают. Почти всю линию судно продолжает стрелять. Но на одном 20-километровом отрезке в середине — нет: это участок, где линия пересекает затопленный кратер.

Этот кратер — кальдера Кикай в Японии, а слушало судно то, что заполняет пространство под ним. Около 7300 лет назад этот вулкан выбросил одно из крупнейших извержений за последние 11 700 лет. С тех пор геологи задаются простым вопросом, на который трудно ответить: откуда взялась вся эта магма и копит ли вулкан новую?

Группа из Университета Кобе и Японского агентства морских и земных наук и технологий (JAMSTEC) теперь утверждает, что у неё есть ответ. Их сейсмическая съёмка, опубликованная в журнале Communications Earth & Environment в марте 2026 года и представленная Университетом Кобе 23 октября 2026 года, показывает под кальдерой, на глубине от 2,5 до 6 километров, большую частично расплавленную зону — не уже самой кальдеры. Авторы считают, что это тот самый магматический резервуар, который питал великое извержение, и что теперь он медленно пополняется свежим расплавом. Мы рассказывали об этом сообщении, когда оно вышло, в нашей новости; здесь — более длинная история о том, как получена эта картина, что она показывает и чего не показывает и почему цифра «от 3 до 6 процентов» значит больше, чем кажется.

Кратер, который не обойти пешком

Кальдера — это то, что остаётся, когда вулкан опустошает себя так быстро, что земля над ним проваливается. Магма покидает резервуар в коре, кровля теряет опору, и в освободившееся пространство обрушивается широкая впадина. Пресс-релиз Университета Кобе помогает почувствовать масштаб: количество магмы, выброшенное самыми мощными извержениями, хватило бы, чтобы засыпать нью-йоркский Центральный парк слоем примерно 12 километров толщиной.

Вулканологи присваивают таким извержениям магнитуду; в статье она определена как M = log₁₀(m) – 7,0, где m — масса извергнутого вещества в килограммах. Извержение в 10¹⁴ килограммов, которое авторы пересчитывают в 40 кубических километров отложений при объёмной плотности 2500 килограммов на кубический метр, соответствует M 7. Извержения на этой черте и выше, отмечают авторы, считают отдельным классом по сравнению с частыми небольшими извержениями гор ниже M 5,7: механизм образования, накопления и выброса магмы у них, по-видимому, иной.

Кикай уверенно относится к высшему классу. Извержение Кикай-Акахоя 7300 лет назад выбросило от 133 до 183 кубических километров магмы в пересчёте на эквивалент плотной породы — это объём, который занимала бы магма, если бы из неё выжали все пузырьки газа. Авторы называют его, вероятно, крупнейшим извержением голоцена — геологической эпохи, начавшейся около 11 700 лет назад. Бо́льшая часть кальдеры лежит под водой, и это одновременно причина, по которой её трудно изучать, и, как мы увидим, причина, по которой её можно изучать необычным способом.

Извержение не закончило жизнь вулкана. Внутри внутренней кальдеры находится посткальдерный центральный лавовый купол объёмом более 32 кубических километров, который в статье назван крупнейшим в своём роде в мире. Его построила магма, отличная от той, что извергалась во время катастрофы: петрологическое исследование, на которое ссылаются авторы, относит его образование ко времени после 3900 лет назад, а рельеф вокруг указывает на двойную кальдеру. Лавовый купол такого размера — оставшийся след со своим сообщением. Что-то питает этот вулкан со времён извержения.

Зачем вообще заглядывать внутрь

Вулканология хорошо описывает извержения задним числом. Геологи картируют отложения, измеряют, сколько вещества вышло, и датируют его. По таким данным они построили модели «цикла извержений» для гигантских кальдерных вулканов. Но модели плохо описывают долгий тихий период между катастрофами. Как кора, только что потерявшая сотню кубических километров магмы, набирает столько же снова? Старый резервуар — это призрачная камера или он пополняется на месте?

Довод команды из Кобе состоит в том, что тихий период можно измерить, если выбрать вулкан, у которого и дата последнего извержения, и объём исчезнувшей магмы хорошо известны. Кикай подходит. Поэтому вопрос можно поставить количественно: сколько расплава вернулось под кальдеру спустя 7300 лет?

Другие исследователи изучали гигантские вулканы сейсмическими методами, основанными на естественных источниках — землетрясениях и фоновом шуме Земли (его называют сейсмическим шумом). В статье разбираются два хорошо изученных случая. Под Йеллоустоуном, где последнее гигантское извержение образовало кальдеру 631 000 лет назад и выбросило более 1000 кубических километров риолита, томографические изображения по корреляциям сейсмического шума показывают замедление поперечных волн более чем на 30 процентов. В самой медленной зоне на глубинах от 3 до 8 километров оценили долю частичного расплава в 16–20 процентов. Под Тобой в Индонезии, где последнее гигантское извержение 74 000 лет назад выбросило около 5300 кубических километров, аналогичный анализ дал замедление поперечных волн более чем на 30 процентов с максимумом на глубинах от 5 до 11 километров и долю расплава от 14,5 до 18,5 процента.

У обоих вулканов, указывают авторы, есть общая черта: крупный магматический резервуар на небольшой глубине прямо под кальдерой. Но ни один из них не вулкан, у которого последнее гигантское извержение одновременно недавнее и хорошо датировано. Единственная прежняя крупномасштабная сейсмическая съёмка методом преломлённых волн после недавнего крупного кальдерообразующего извержения проводилась на Санторине в Греции, где минойское извержение 3600 лет назад выбросило около 34,5 ± 6,8 кубического километра — немного меньше порога в 40 кубических километров. Там съёмка выявила высокопористую колонну под северным бассейном кальдеры с центром на глубине 1,6 километра и магматическое тело на глубинах от 2,8 до 5 километров. Извержение Кикай крупнее санторинского и древнее, и это добавляет второй пример после извержения к очень короткому списку.

Слушать кору

Метод, который применила команда, — сейсмическое профилирование методом преломлённых волн. Идея проста, даже если обработка сложна. Пневмопушки на судне посылают в воду импульс звука. Часть энергии преломляется вниз, в породу, и возвращается, изгибаясь в слоях, где с глубиной волны идут быстрее. Донные сейсмометры (OBS) регистрируют время прихода импульса. Если порода под сейсмометром холодная и прочная, волны приходят рано. Если она горячая, трещиноватая или частично расплавлена, волны замедляются и приходят позже.

Команда расставила 39 донных сейсмометров вдоль линии длиной 175 километров, пересекающей вулкан. Девять были установлены прямо над кальдерой с шагом 2,5 километра, где детали важнее всего; остальные 30 — за пределами кальдеры, с шагом 5 километров. Судно «Каймэй» в рейсе KM21-05 буксировало 24 пневмопушки общим объёмом 10 600 кубических дюймов при давлении 2000 фунтов на квадратный дюйм на глубине 10 метров и стреляло примерно через каждые 200 метров. Единственное исключение — участок внутри кальдеры, от 78 до 98 километров от западного конца линии, где импульсы не производили. Начальником рейса был Сатору Танака, а данные собирали Акихиро Нагая, Нобукадзу Сэама, Гоу Фудзиэ, Танака и Сюити Кодайра.

Здесь море оказывается преимуществом. Группе, изучающей Йеллоустоун на суше, приходится работать с теми сейсмическими станциями и природными событиями, которые есть. На Кикай исследователи могли выложить на морском дне регулярную сеть и создавать собственный источник звука вдоль всей линии. Сэама говорит об этом в пресс-релизе Университета Кобе: «Расположение под водой позволяет нам проводить систематические крупномасштабные съёмки».

Исходный материал — груда сейсмограмм. По 38 записям донных сейсмометров команда вручную выбрала около 12 300 первых вступлений — моментов, когда первая волна от каждого выстрела дошла до каждого прибора. Затем применили томографию по первым вступлениям — метод обращения, который подгоняет модель коры, пока рассчитанные по ней времена пробега не совпадут с наблюдаемыми. Модель двухслойная: вода и порода под морским дном; форма дна взята из батиметрии самой съёмки, а скорость звука в воде 1,520 километра в секунду зафиксирована по измерениям температуры воды, сделанным во время рейса.

Стартовая модель взята с более ранней сейсмической линии, косо пересекавшей район. Она расходилась с наблюдаемыми временами пробега в среднем на 632 миллисекунды. После обращения среднеквадратичная невязка упала до 64 миллисекунд, а значение хи-квадрат, которое сравнивает невязку с погрешностью каждого отсчёта, составило 0,87. Значение около 1 означает, что модель объясняет данные примерно настолько хорошо, насколько позволяет погрешность выбора вступлений. Итог — двумерная карта скорости P-волн, самых быстрых и первыми приходящих сейсмических волн, в коре под линией.

Четыре области вдоль одной линии

Когда команда разрезала карту скоростей на вертикальные профили, кора разделилась на четыре области, обозначенные от A до D. В каждой скорость растёт с глубиной, но с разным темпом: от морского дна крутой подъём сменяется пологим, и эта смена происходит всё быстрее от области A к области D.

Вне A картина геологически понятна. Область B, со стороны Рюкюского жёлоба, по структуре скоростей типична для коры островной дуги. Область D, со стороны трога Окинава, похожа на океаническую кору. Область C находится между ними, и авторы читают её как переход от одной к другой. Вулкан расположен в этой переходной зоне, а область A, где находится кальдера, — это область C, у которой структуру скоростей переписала активность самого вулкана.

Область A отчётливее всего выделяется на глубинах от 2 до 12 километров, где средняя скорость P-волн ниже, чем в окружающей области C. Чтобы измерить различие, команда построила «фоновый» профиль: усреднила одномерную структуру скоростей на двух участках области C — к западу от вулкана (от 60 до 77 километров вдоль линии) и к востоку от него (от 100 до 110 километров) — и вычла его из данных. Всё, что мельче 2 километров, исключили, потому что у морского дна скорость растёт так круто, что крошечная ошибка по глубине превращается в огромную кажущуюся аномалию.

В итоге получилась трапеция медленной породы прямо под вулканом. Скорости там ниже фона больше чем на 15 процентов, а в максимуме — на 22 процента.

От медленных волн к горячей породе

Медленная зона — ещё не магматическая камера. Сейсмические волны замедляют многие вещи: нагрев, трещины, поры с жидкостью и расплав. Чтобы превратить карту скоростей в утверждение о магме, нужны допущения, и сильная сторона этой статьи в том, что допущения выстроены в короткую цепочку, которую читатель может проследить.

Первое допущение — о том, что вызывает замедление на глубине. На Санторине зону низких скоростей частично истолковали как высокопористую колонну, возникшую при обрушении дна кальдеры. Авторы работы о Кикай допускают, что такая колонна может существовать в самой верхней части, но исключают её глубже 2 километров, ссылаясь на петрологическую работу по риолиту, поднятому со дна с большого лавового купола, которая оценила глубину его магмы в 2–4 километра. Они также отмечают, что центральный лавовый купол Кикай покрывает всю внутреннюю кальдеру и не оставляет бассейна, в отличие от северного бассейна на Санторине. Глубже 2 километров, предполагают они, замедление вызывает только температура — до того момента, когда порода начинает плавиться, — и только расплав выше него.

Второй шаг переводит скорость в температуру. В статье принят фоновый геотермический градиент 40 кельвинов на километр и температурная производная скорости −0,00018 на кельвин. Это число — среднее по лабораторным опытам на граните, нагретом до 500 °C, — означает, что при каждом градусе нагрева скорость P-волн падает примерно на 0,018 процента. За солидус, температуру, при которой риолит начинает плавиться, команда приняла 750 °C. К моменту, когда порода прогрелась до этой точки, скорость упала на 5–10 процентов в зависимости от глубины.

Авторы подчёркивают, что рассчитанные выше солидуса температуры не настоящие: за этой точкой большая часть падения скорости вызвана расплавом, а не нагревом, и температурная карта — лишь вспомогательный приём для разделения двух эффектов.

От горячей породы к расплаву

Всё замедление сверх уровня солидуса приписывается расплаву. Чтобы перевести замедление в долю расплава, команда использовала известную формулу сейсмических скоростей в смеси твёрдого и жидкого. На входе у неё — упругая жёсткость и плотность вмещающей породы и жидкости и один геометрический параметр: коэффициент формы карманов расплава. Авторы взяли для риолита объёмный модуль K = 39,8 гигапаскаля, модуль сдвига G = 30,2 гигапаскаля и плотность 2371 килограмм на кубический метр, а для риолитового расплава — 13 гигапаскалей, нулевую прочность на сдвиг и 2290 килограммов на кубический метр.

Геометрия важна, потому что одно и то же количество расплава замедляет волны совершенно по-разному в зависимости от формы. Расплав в виде тонких плоских плёнок между зёрнами размягчает породу гораздо эффективнее, чем расплав в круглых каплях. Форму авторы оценили по опытам на базальте и перидотите, которые дают максимальный двугранный угол на границах зёрен 10 градусов; если принять то же для риолита, получается эквивалентный коэффициент формы 0,09.

При таком выборе арифметика сводится к практическому правилу: доля расплава примерно вдвое меньше падения скорости. Падению на 6 процентов соответствует 3 процента расплава, а падению на 13 процентов — 7 процентов расплава. Иначе говоря, большие аномалии на карте означают скромное содержание расплава. Это очень далеко от популярной картины озера жидкой породы.

Это же объясняет, почему авторы проводят границу резервуара по определённому порогу. Снижение на 10 процентов, нужное, чтобы довести породу до солидуса, плюс снижение на 5 процентов, равное 3 процентам расплава, дают 15 процентов. Поэтому магматическим резервуаром они называют область, где скорость снижена на 15 процентов и более, то есть доля расплава выше 3 процентов и до 6 процентов.

Резервуар

В разрезе резервуар лежит на глубине от 2,5 до 6 километров, прямо под центральным лавовым куполом. В виде трапеции у него верхнее основание 4 километра, нижнее — 13 километров и высота 3,5 километра. Считая его осесимметричным телом, то есть фигурой, получаемой вращением вокруг вертикальной оси, авторы вычисляют объём в 220 кубических километров. Они заключают, что резервуар не уже внутренней кальдеры.

Доля расплава — от 3 до 6 процентов, и, по словам авторов, она может быть ограничена 10 процентами. Это ориентир, а не точная опись, но небольшой расчёт, наш, а не из статьи, даёт представление о масштабе. Из 220 кубических километров от 3 до 6 процентов — примерно от 7 до 13 кубических километров жидкости; даже на пределе в 10 процентов — около 22. Оба числа намного меньше 133–183 кубических километров, покинувших систему при извержении 7300 лет назад. Остальное — кристаллическая или частично кристаллическая порода, достаточно горячая, чтобы быть мягкой, но не текучей, — тело, которое вулканологи нередко называют кристаллической кашей.

Поэтому основная масса резервуара — не готовый к извержению бассейн. Ничто в статье не говорит о том, что он готов извергнуться, и пресс-релиз Кобе недвусмысленно на этом настаивает: пополнение не означает, что новое катастрофическое извержение неизбежно.

Можно ли доверять картине

У сейсмической томографии есть известная слабость: она размывает. Резкая деталь в коре выходит в модели сглаженной, а её пиковое значение занижается. Авторы провели три теста, чтобы выяснить, какая доля их изображения реальна.

• Шахматные тесты. Они задали чередующиеся блоки более быстрой и более медленной породы с возмущением скорости ±5 процентов, двух размеров, и проверили, сможет ли обращение их восстановить. Результаты показали, что структура под вулканом разрешается.
• Анализ Монте-Карло. Они многократно меняли стартовую модель, чтобы увидеть, насколько конечный ответ от неё зависит. Аномалия низкой скорости устояла.
• Синтетические тесты восстановления. Они вставляли искусственные тела низкой скорости известного размера и силы и пропускали их через тот же конвейер, чтобы увидеть, что покажет съёмка.

Третий тест дал самый интересный результат. Команда испробовала четыре случая. Тело с аномалией −15 процентов шириной 12 километров на глубинах от 2,5 до 6 километров вернулось с областью −15 процентов заметно меньшей, чем в реальной съёмке. Тело с аномалией −30 процентов того же размера тоже вернулось слишком малым, как и тело с −15 процентами, расширенное до 18 километров и углублённое до 6,5 километра. Лишь когда команда задала более сильную аномалию (−20 процентов) на этой более широкой площади, восстановленная форма стала напоминать то, что увидела реальная съёмка. Вывод, по словам авторов, в том, что реальный резервуар больше и содержит больше расплава, чем они оценили. Цифры в статье — это нижняя граница, а не верхняя.

Авторы открыто говорят о слабых местах. Они перебрали фоновые геотермические градиенты от 30 до 50 кельвинов на километр и не нашли заметной разницы. Температура солидуса, зависящая от содержания воды в риолите, влияет лишь слегка: чем она ниже, тем больше резервуар и расплава в нём. Главная неопределённость — температурная производная скорости. Измените её, и размер резервуара и общий объём расплава сильно изменятся, что, как они признают, может помешать получить точную цифру, хотя использованное значение взято из лабораторных работ. Несмотря на это, они утверждают, что три вывода верны: на глубине от 2,5 до 6 километров существует крупный резервуар, его ширина не меньше ширины внутренней кальдеры, а доля расплава от 3 до 6 процентов — надёжное число.

Ещё одна оговорка заложена в геометрию. Съёмка — единственная линия, поэтому резервуар виден лишь в двумерном срезе. Цифра в 220 кубических километров зависит от допущения о вращательной симметрии формы. Трёхмерная съёмка могла бы её изменить.

Та же комната, новая магма

Получив резервуар, команда спросила, что он говорит об истории. Она построила то, что называет моделью повторного внедрения расплава, и она опирается на два допущения.

Первое — что магматический резервуар, питавший извержение Кикай-Акахоя, находился на том же месте, что и резервуар на снимке сегодня. Довод опирается на три пункта. Нынешний резервуар не уже внутренней кальдеры и лежит под ней, что объясняет, почему земля просела: так бывает, когда магму выводят из резервуара прямо под ней. Совпадают и глубины. Резервуар на снимке лежит на глубине 2,5–6 километров; петрологические оценки для великого извержения — 3–7 километров, а для центрального лавового купола — 2–4 километра. И извержение было таким большим, около 160 кубических километров, что второй гигантский резервуар для него не мог прятаться рядом с нынешним.

Второе допущение — что с тех пор в тот же резервуар добавлялся новый расплав. Здесь доказательства химические. Породы центрального лавового купола и более поздней активности, кроме небольшого извержения древней стадии Иводаке между 5200 и 3900 лет назад, по составу отличаются от продуктов гигантского извержения. Другой состав означает другой источник. В материале Кобе Сэама говорит: «Это означает, что магма, находящаяся сейчас в магматическом резервуаре под лавовым куполом, вероятно, внедрена заново».

Вместе история идёт в четыре фазы. Первая — само извержение 7300 лет назад, когда около 160 кубических километров покинули резервуар, а кальдера начала обрушаться ещё во время извержения. Вторая — последствия: двойная кальдера на месте, а состояние резервуара, по словам статьи, неясно. Третья — период после 3900 лет назад, когда другая магма построила центральный лавовый купол объёмом более 32 кубических километров. Четвёртая — сегодняшний день: резервуар с несколькими процентами расплава.

Минимальная арифметика проста. За 3900 лет на поверхность вышло не менее 32 кубических километров нового расплава, а это даёт скорость внедрения более 8,2 кубического километра за тысячу лет. Авторы подчёркивают, что это среднее значение. Поступление могло быть непрерывным, а могло идти эпизодами в какие-то периоды последних 3900 лет. О нынешнем состоянии они говорят, что добавленный расплав повысил долю расплава в резервуаре, а купол образовался, когда расплав приподнял тело вулкана и излился на поверхность.

О том, что это за резервуар, Сэама говорит прямо: «Судя по протяжённости и расположению, ясно, что это тот же магматический резервуар, что и при прошлом извержении».

Кикай среди гигантов

Авторы предполагают, что повторное внедрение расплава в тот же неглубокий резервуар может быть общей чертой вулканов, переживших крупное или гигантское кальдерное извержение. Они разбирают другие примеры, чтобы проверить, совпадают ли глубины, и результаты наводят на мысль.

• Йеллоустоун. Крупный резервуар лежит на глубине 3–8 километров с 16–20 процентами расплава, и эта глубина перекрывается с петрологическими оценками места формирования извергнутых риолитовых тел — 3–6 километров.
• Тоба. Петрология 74-тысячелетнего туфа Тоба говорит, что магма находилась при давлениях, близких к насыщению водой, — от 100 до 150 мегапаскалей, то есть на глубине 4–6 километров; замедление поперечных волн под кальдерой тянется от 5 до 11 километров. Авторы считают, что это может совпадать.
• Санторин. Магматическое тело на глубине 2,8–5 километров лежит на той же глубине, что и доизверженческое хранилище лав острова Камени, определённое по исследованиям расплавных включений.

«Эта модель повторного внедрения магмы согласуется с существованием крупных неглубоких магматических резервуаров под другими гигантскими кальдерами, такими как Йеллоустоун и Тоба», — говорит Сэама.

С этими сравнениями стоит обращаться осторожно. Цифра Кикай — от 3 до 6 процентов расплава — выглядит малой рядом с 16–20 процентами для Йеллоустоуна и 14,5–18,5 процента для Тобы, но числа получены разными методами. Исследование Кикай измеряло скорости продольных P-волн в профилировании преломлённых волн, допускало определённую форму расплава и задавало резервуар по порогу. Цифры по Йеллоустоуну и Тобе получены сдвиговой томографией по сейсмическому шуму. У них разная чувствительность к расплаву и разное разрешение, и статья не утверждает, что на Кикай расплава меньше, чем у его родственников. Она утверждает закономерность: неглубокое, широкое, частично расплавленное хранилище, повторяющееся у нескольких вулканов.

Что это говорит и чего не говорит о следующем извержении

Статья о наполняющемся супервулкане навязывает один вопрос, и у исследователей есть чёткие слова на этот счёт. Пресс-релиз Университета Кобе говорит, что пополнение «не означает, что новое катастрофическое извержение неизбежно»; оно показывает, как магматический резервуар может подзаряжаться тысячи лет, — процесс, который учёным нужно понять, прежде чем оценивать долгосрочное поведение таких вулканов.

Формулировка самой статьи немного более нацелена на будущее. В последнем абзаце авторы пишут, что повторное внедрение расплава в резервуар на малой глубине прямо под кальдерой «может быть шагом к следующему гигантскому кальдерному извержению», а наблюдения за снижением сейсмических скоростей и его изменениями — важные индикаторы последующих гигантских кальдерных извержений. Если читать внимательно, это утверждение о том, за чем наблюдать, а не прогноз. Один снимок не может сказать, как быстро резервуар меняется. Для этого нужна вторая съёмка, спустя годы, по той же линии.

Стоит также ясно понимать, что физически означает доля расплава от 3 до 6 процентов. Магму, которая в основном состоит из кристаллов и пронизана лишь тонкой сетью жидкости, трудно привести в движение. Такому резервуару нужны время, тепло и дополнительное поступление расплава, прежде чем в нём накопится достаточно жидкости для извержения. Статья этот процесс не моделирует и не пытается сказать, когда и достигнет ли он порога.

Что дальше

Следующий шаг — рассмотреть резервуар лучше. Команда говорит, что хочет усовершенствовать методы, использованные в исследовании, чтобы подробнее понять процесс повторного внедрения. Цель, как сказано в пресс-релизе Университета Кобе, — «лучше научиться отслеживать важные индикаторы будущих гигантских извержений».

Несколько собственных ограничений статьи подсказывают, откуда придут улучшения. Трёхмерная съёмка с пересекающимися линиями вместо единственного разреза показала бы, симметричен ли резервуар вокруг купола на самом деле. Повторные съёмки показали бы, меняется ли аномалия скорости за годы. Более точные лабораторные значения для поведения риолита и его расплава могли бы уменьшить главную неопределённость — температурную производную скорости. А тот же эксперимент на других подводных кальдерах проверил бы, типичен ли Кикай или особенный.

Для читателей более широкий урок в том, что тихий интервал между гигантскими извержениями не пуст. Кора под обрушившейся кальдерой продолжает работать: поднимается тепло, поступает новый расплав, а лавовый купол растёт на поверхности как видимый признак того, что происходит внизу. Кикай оказался особенно удачным местом, чтобы это увидеть, отчасти потому, что извержение было таким огромным и так хорошо датировано, отчасти потому, что море позволило учёным развернуть сеть приборов и источник звука в масштабе, который на суше организовать трудно.

Другие наши материалы об открытиях в науках о Земле — в разделе «Наука», а связанные истории собраны под тегом вулканология.

Sources

• Nagaya, A., Seama, N., Fujie, G., Tanaka, S., Sugioka, H. & Kodaira, S. «Melt re-injection into large magma reservoir after giant caldera eruption at Kikai Caldera Volcano». Communications Earth & Environment 7 (2026). DOI: 10.1038/s43247-026-03347-9 (открытый доступ).
• Kobe University, «One of Earth's most powerful supervolcanoes is refilling with fresh magma», ScienceDaily, 23 октября 2026: sciencedaily.com.